Обзор прессы за 11 декабря 2025 года

ВЕДОМОСТИ, 11.12.25

В ГОСДУМЕ ПРЕДЛОЖИЛИ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ЕЖЕГОДНОГО ДЕКЛАРИРОВАНИЯ ДОХОДОВ

Контролировать финансы чиновников уже можно в реальном времени, считают авторы проекта

Евгений Мездриков,

Яна Суринская

В Госдуму внесен пакет законопроектов, которые касаются регулирования антикоррупционной деятельности. Его авторы – 15 депутатов из всех парламентских фракций во главе с председателем комитета по безопасности и противодействию коррупции Василием Пискаревым, а также глава комитета Совфеда по обороне и безопасности Владимир Булавин.

Предлагается, в частности, освободить от подачи ежегодных деклараций о доходах сенаторов, депутатов Госдумы, членов правительства, судей и других государственных и муниципальных служащих. Вместо этого вводятся новые основания для декларирования – например, при совершении сделок по приобретению имущества на сумму, превышающую общий трехгодовой доход чиновника, супруги и несовершеннолетних детей. Срок подачи деклараций при этом сдвигается с 1 на 30 апреля.

Сделки по приобретению должностными лицами и их близкими недвижимости, транспорта, ценных бумаг и т. д. несут «наивысшие коррупционные риски», отметил Пискарев в своем Telegram-канале. Декларация потребуется при назначении на должность, в том числе при переводе с одной работы на другую, сказано в пояснительной записке.

Новый подход предполагает использование цифровых инструментов и автоматизированного анализа данных в режиме реального времени, сообщил глава профильного комитета. «Главная цель – сделать систему декларирования доходов, расходов и контроля за имуществом чиновников более эффективной, повысить оперативность антикоррупционных проверок и принимаемых мер, переведя их из периодического в режим непрерывного контроля», – сообщил Пискарев.

По словам главы комитета, цифровизация системы антикоррупционного контроля позволит не ждать год, пока чиновник представит очередную декларацию, а вести постоянный мониторинг, оперативно получая информацию о любых изменениях в его финансовом положении. «Это делает возможным уйти от архаичной системы контроля в марте-апреле каждого года», – отметил он.

Как появились декларации

Требование к госслужащим предоставлять сведения о доходах и имуществе появилось в 1995 г. В соответствии с законом «Об основах государственной службы» они должны были предоставлять такие данные в налоговые органы. Но все эти сведения получали статус служебной тайны.

Публичными декларации должностных лиц и членов их семей стали в 2008 г. в соответствии со ст. 10 закона «О противодействии коррупции». Обязанность отчитываться появилась у президента, сотрудников его администрации, членов правительства, парламентариев и т. д. Позже подавать декларации о доходах стало руководство ЦБ, госкорпораций и др.

В декабре 2022 г. Владимир Путин подписал указ, по которому декларации чиновников о доходах и сведения об их имуществе не публикуются на сайтах ведомств и в СМИ на время специальной военной операции. При этом глава государства и сотрудники Кремля продолжали отчитываться к 1 апреля, говорил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков.

По словам Пискарева, информация о финансовом положении любого должностного лица может быть проанализирована с помощью ГИС «Посейдон», введенной указом президента в 2022 г. Она взаимодействует с базами данных ФМС, Росфинмониторинга, Росреестра, Росимущества и т. д., указал он.

Технологически новый подход обоснован: государство и так видит недвижимость, транспорт, счета и крупные операции чиновников, а фокус на рисковых сделках, несоразмерных доходам, выглядит логичным и современным, отмечает директор юридической группы «Яковлев и партнеры» Мария Яковлева.

Плюс инициативы, по ее словам, в том, что контроль становится более адресным и оперативным: не раз в год по бумажной справке, а по факту совершения подозрительных сделок. Это может реально повысить шанс вовремя заметить «лишнюю» квартиру, машину или пакет ценных бумаг и быстрее запустить проверку и арест имущества, сказала эксперт «Ведомостям».

По ее мнению, эффективность мер будет зависеть не от «красивых формулировок про цифровизацию», а от того, насколько система действительно готова применять новые инструменты одинаково ко всем и не подменять контроль избирательным подходом.

Возвращение к публичной борьбе с коррупцией на законодательном уровне похоже на ответ властей на возросшее недовольство, считает политолог Павел Склянчук.

ВЕДОМОСТИ, 11.12.25

НА ЧТО ЦИК БУДЕТ ТРАТИТЬ В 2026 ГОДУ

Расходы в следующем году вырастут из-за выборов в Госдуму

Татьяна Мозолевская

Центральная избирательная комиссия (ЦИК) 10 декабря утвердила порядок распределения бюджетных ассигнований на ближайшие три года. На 2026 г. для ЦИК предусмотрено 31,285 млрд руб., сообщил зампредседателя комиссии Николай Булаев. В то время как на 2027 г. эта сумма составит 8,555 млрд руб., а на 2028 г. – 8,854 млрд руб. Такой разрыв в финансировании деятельности ЦИК связан с проведением в 2026 г. выборов в Госдуму, пояснил Булаев. Он уточнил, что на эти цели зарезервировано 23,276 млрд руб. Но их комиссия будет распределять после официального объявления выборов.

Расходы на обеспечение деятельности ЦИК как органа власти в 2026 г. составят 1,081 млрд руб., в 2027 г. – 1,321 млрд руб., в 2028 г. – 1,379 руб.

Скачок расходов объясняется предстоящей кампанией по выборам в Госдуму, которая требует вовлечения избирательных комиссий всех уровней – от ЦИК России до участковых, – а также участия иных привлекаемых лиц, уточняет электоральный юрист Гарегин Митин. Здесь и расходы на информирование избирателей, и дополнительное обучение членов УИК, и изготовление избирательных бюллетеней, отметил он.

Увеличение расходов связано также с ростом числа избирательных комиссий. В ДНР, ЛНР, а также в Запорожской и Херсонской областях выросло количество участков для голосования, сказал эксперт.

На ГАС «Выборы» в 2026 г. ЦИК потратит 5,33 млрд руб., в 2027 г. – 4,941 млрд руб., в 2028 г. – 5,242 млрд руб. Как отметил Митин, ГАС «Выборы» проходят непрерывную модернизацию, но, конечно, федеральные кампании требуют больших расходов на содержание и обновление системы, в особенности на защиту от внешних атак. «Рост последних, как правило, идет в период таких избирательных кампаний», – напомнил он.

В 2026 г. ЦИК как распорядитель бюджетных средств потратит 8,009 млрд руб., в 2027 г. – 8,051 млрд руб., в 2028 г. – 8,351 млрд руб. Основным направлением расходов станет работа территориальных избиркомов (ТИК). В 2026 г. на работу ТИК будет потрачено 1,383 млрд руб. В последующие годы эта цифра увеличивается – в 2027 г. до 1,438 млрд руб., в 2028 г. до 1,496 млрд руб.

На обеспечение деятельности ЦИК в 2026 г. заложено 200 млн руб., в 2027 г. – 207 млн руб., в 2028 г. – 214 млн руб. При этом в 2025 г. расходы ЦИК составляли 6,666 млрд руб., что на 1,343 млрд руб. меньше, чем запланировано на 2026 г. На ГАС «Выборы» в 2025 г. закладывали 3,63 млрд руб., и это также меньше, чем в 2026 г., – на 1,7 млрд руб.

НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА, 10.12.25 20:33

ВЕРХОВНОМУ СУДУ РОССИИ ПРИДЕТСЯ ДОБИВАТЬСЯ ЕДИНООБРАЗИЯ

Нижестоящие инстанции привыкли игнорировать или переиначивать указания свыше

Екатерина Трифонова

Глава Верховного суда (ВС) РФ Игорь Краснов связывает доверие граждан к правосудию с уровнем единообразия судебной практики, отсутствие которого ведет к хаотичному и неэффективному правоприменению. Опрошенные «НГ» юристы подтвердили, что нижестоящие суды не всегда придерживаются позиций вышестоящей инстанции. Возможно, нужно вернуться к принципу обязательного исполнения, например, постановлений пленумов ВС.

Одной из ключевых задач в своей деятельности по руководству ВС РФ Краснов обозначил укрепление единства судебной практики. Он публично признает, что недостаточно высокий уровень такого единства правоприменения остается актуальной проблемой. Прежде всего потому, что это напрямую влияет на авторитет судебной власти.

По словам Краснова, когда суды демонстрируют противоречивые, а порой и прямо противоположные подходы при рассмотрении дел, это влечет за собой их многочисленные пересмотры. Вследствие чего неизбежно подрывается уважение граждан к правосудию. Юристы, опрошенные «НГ», подтвердили правильность такой оценки Красновым сложившейся в судебной системе ситуации.

Нередко одинаковые, по сути, дела действительно получают разную правовую оценку, а стороны, находящиеся в сопоставимых обстоятельствах, оказываются в неравном положении в зависимости от того, какой суд рассматривает их дело. По идее, это противоречит конституционному принципу равенства всех перед законом и судом, и поэтому такого просто не может быть. В свою очередь, расхождения в практике провоцируют участников разбирательств активнее использовать механизмы обжалования, надеясь, что в вышестоящей инстанции получится достичь иного результата. Это значительно увеличивает нагрузку на апелляционные, кассационные и надзорные суды и существенно растягивает время разрешения споров.

Как считает адвокат BGP Litigation Алексей Лямин, подходы к правоприменению не должны меняться от региона к региону. При этом он подтвердил «НГ», что встречаются случаи, когда даже в стенах одного и того же суда решения могут приниматься диаметрально противоположные. Адвокат Всеволод Сазонов объяснил «НГ», что нижестоящие суды фактически ориентируются только на практику собственных регионов, руководствуясь позицией своей вышестоящей инстанции. При этом «чужая» судебная практика даже не анализируется, поскольку от нее и не зависит, будет ли отменено или сохранено в неизменности то или иное судебное решение.

Президент Адвокатской палаты Республики Карелия Андрей Закатов сказал «НГ», что, конечно, нельзя не согласиться с председателем ВС в вопросе о «поддержании высокого уровня доверия к правосудию, формировании единства правоприменения и современном реагировании на развивающиеся общественные отношения». И он напомнил, что, хотя российское право не является прецедентным, «единство позиций российских судов все же необходимо вырабатывать». Отличным образцом для этого, по его мнению, могла бы послужить норма, которая ранее была закреплена в п. 1 ст. 304 Арбитражного процессуального кодекса РФ: «Судебные акты арбитражных судов, вступившие в законную силу, подлежат изменению или отмене, если при рассмотрении дела в порядке надзора президиум Высшего арбитражного суда РФ установит, что оспариваемый судебный акт… нарушает единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права».

Напомним, что в ходе ликвидации отдельной ветви арбитражного судопроизводства данная норма в 2010 году была отменена, при этом аналогичного положения среди полномочий президиума ВС РФ не появилось. Закатов же пояснил «НГ», что, когда такая норма изначально была введена, многие арбитражные суды первой и апелляционной инстанций стали переносить рассмотрение своих дел, чтобы дождаться решений по похожим делам из кассационных и надзорных инстанций. Причем именно «для соблюдения единообразия в толковании и применении норм права». Возможно, считает адвокат, теперь пришло время закрепить соответствующие нормы и в других процессуальных кодексах. Потому что он, исходя из личной практики, считает, что та сторона, которой отказано в удовлетворении исковых требований, хотя по тем же основаниям и предмету требования в другом процессе подобные претензии были удовлетворены, неизбежно начинает испытывать недоверие к судебной системе. А это в итоге негативно сказывается на репутации всего судейского сообщества.

Советник Федеральной палаты адвокатов РФ Сергей Насонов подчеркнул в разговоре с «НГ», что достижение единой судебной практики действительно крайне важно для слаженного функционирования правосудия. Отсутствие же таковой практики ведет к нестабильности, непоследовательности и неэффективности всей системы правоприменения, а значит, дестабилизирует общественные отношения. Выработка доктринальных подходов единообразного правоприменения в судебной деятельности, напомнил Насонов, относится к компетенции высших судебных органов – как того же ВС РФ, так и Конституционного суда РФ. Проблема здесь в том, что в реальности позиции высших судов нередко «девальвируются» и искажаются в ходе их интерпретации другими судами, что, конечно, снижает правовой потенциал этих позиций.

В качестве примера Насонов привел определение КС РФ от 2020 года, когда тот ясно и четко разрешил подсудимому приводить присяжным доказательства того, что преступление совершил не он, а другой. КС указал, что действующее законодательство не содержит запретов защищаться от предъявленного обвинения, в том числе приводить именно такие доводы. Однако эта позиция КС противоречила устоявшемуся подходу, согласно которому подобная защита в суде присяжных считалась невозможной. Наверное, именно поэтому со временем данная позиция «подверглась трансформации», подчеркнул Насонов. И вот уже в 2022-м в п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 22 ноября 2005 года № 23 был добавлен новый абзац: вместо четкого положения «приводить доказательства и доводы» (как в определении КС РФ) появилось размытая фраза «довести до коллегии присяжных заседателей свою позицию».

Низовые же суды стали трактовать эту норму еще уже, настаивая, например, что подсудимый может лишь упомянуть другое лицо, но не представлять доказательства его причастности. Также постепенно у служителей Фемиды явно сложилось мнение, что указание на другое лицо должно быть очень конкретным: «И наконец использование защитой подобного способа опровержения обвинения в суде присяжных стало признаваться незаконным в том случае, если утверждения о причастности к инкриминируемым деяниям лиц, не привлеченных к уголовной ответственности, направлены на критику полноты и объективности предварительного следствия». Так что, по словам Насонова, единство судебной практики во многом зависит от того, насколько удается уберечь позиции КС и ВС от искажения в ходе правоприменения. В качестве меры обеспечения такого единства, согласился он, видимо, действительно следует сделать постановления Пленума ВС по судебной практике обязательными для исполнения всеми остальными судами страны.

НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА, 10.12.25 19:27

ТОКИО СТРЕМИТСЯ УКРЕПИТЬ СВОИ ПОЗИЦИИ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ

Япония готовится составить конкуренцию глобальным игрокам региона

Виктория Панфилова

Японская столица 19–20 декабря готовится принять важный саммит «Центральная Азия + Япония». Премьер-министр Японии Санаэ Такаити возлагает на эту встречу большие надежды. Она видит в ней шанс углубить связи с регионом, богатым редкими металлами, ураном, газом и другими ресурсами. Цель – укрепить экономическую безопасность и расширить сотрудничество в самых разных областях, от технологий декарбонизации до строительства инфраструктуры. В рамках саммита глава японского правительства также проведет двусторонние переговоры с лидерами стран Центральной Азии.

Нынешний саммит приурочен к 20-летию диалога «Центральная Азия – Япония». Изначально форум планировали провести в августе 2024 года в Казахстане, но мероприятие отменили в последний момент из-за угрозы сильного землетрясения в Японии. Напомним, что после распада СССР в 1991 году и обретения бывшими республиками Центральной Азии независимости Япония одной из первых пришла им на помощь, предложив формат сотрудничества «С5+1», и стала первым игроком в регионе, которая рассматривала регион как единое целое, у которого есть собственные проблемы и их надо решать. Поддержка Японии заключалась в сотрудничестве с сфере строительства и модернизации инфраструктуры: от систем водоснабжения и канализации до аэропортов, тепловых станций и железных дорог. Помощь также распространялась на ремонт школ, оснащение больниц медицинским оборудованием, обучение специалистов в сфере бизнеса и сельского хозяйства, которые работают по сей день. Другие государства в таких проектах не участвовали.

Выгоды от такого сотрудничества очевидны для обеих сторон. Япония получает доступ к новым рынкам и богатым природным (и трудовым) ресурсам региона. Это позволяет Токио диверсифицировать риски в условиях сложной геополитической обстановки, обеспечивая новые источники сырья и рынки сбыта, а также укрепляя свою энергетическую и экономическую безопасность.

Страны Центральной Азии, в свою очередь, получают качественные услуги и надежного партнера, который не стремится к доминированию в регионе. Общие интересы сторон также включают региональную безопасность, борьбу с терроризмом и экстремизмом, развитие зеленых технологий и декарбонизации, а также расширение культурных связей.

На протяжении 20 лет страны Центральной Азии вели диалог с Японией на уровне министров. Теперь японское правительство приняло решение о переходе к встречам на высшем уровне.

«Исторически Центральная Азия никогда не была в числе главных стратегических приоритетов Японии, в отличие от других регионов, где Токио проявлял себя более активно. Последний официальный визит премьер-министра Японии в регион состоялся еще в 2015 году, когда Синдзо Абэ прибыл с поездкой, которая скорее носила демонстративный характер. Япония хотела показать свой интерес, но за этим визитом не последовало серьезных изменений. Этот факт подтверждают торговые отношения: страны Центральной Азии не входят в список приоритетных торговых партнеров для Японии, и наоборот. В пятерку главных торговых партнеров Центральной Азии традиционно входят Китай, Россия, европейские страны и Индия, но Японии среди них нет», – сказал «НГ» политолог, директор Группы оценки рисков Досым Сатпаев.

Однако, по мнению эксперта, ситуация меняется. Сегодня Токио осознает: если Япония хочет обозначить свою позицию в Центральной Азии или хотя бы подтвердить серьезность своих намерений, ей необходимы встречи на высшем уровне. Тем более что за последние три года другие крупные игроки региона, такие как Россия, США, ЕС, Китай, Южная Корея, уже давно освоили формат «С5+1» и провели свои саммиты. Япония оказалась в роли догоняющего. Эксперты полагают, что активная деятельность Китая – давнего конкурента Японии в Центральной Азии, вероятно, подталкивает Токио к более решительным действиям.

«Токио внимательно присматривается к новым направлениям сотрудничества, которые активно развивают другие страны. Речь идет прежде всего о добыче и переработке редкоземельных металлов и критически важных элементов. Японские компании уже работают в Казахстане в сфере добычи редкоземельных ресурсов, однако сталкиваются с серьезными логистическими проблемами из-за огромного расстояния и высоких транспортных издержек», – отметил Сатпаев.

Политолог подчеркнул, что редкоземельные металлы и критические элементы сегодня по праву называют «новой нефтью» Центральной Азии. К ним проявляют серьезный интерес США (об этом свидетельствовал недавний саммит в формате «С5+1» в Вашингтоне) и Европейский союз (саммит «Центральная Азия + ЕС» в Самарканде). Естественно, Япония, чья инновационная мощь и индустриальное развитие в значительной степени зависят от поставок такого сырья, также будет активно работать в этом сегменте.

«От предстоящего саммита «Центральная Азия – Япония» не стоит ждать мгновенных, кардинальных и эпохальных решений. Японская внешняя политика традиционно медленна и крайне продуманна. На фоне более динамичных партнеров японский подход к Центральной Азии выглядит осторожнее, что порой замедляет темпы взаимодействия. Однако у этой стратегии есть и другая сторона: Япония стремится позиционировать себя как глобального игрока. Для поддержания такого статуса необходимо присутствие в различных ключевых регионах мира, и Центральная Азия, особенно после начала конфликта в Украине, приобрела стратегическую значимость. Япония продолжит поддерживать бизнес-проекты, которые уже реализует в регионе, особенно в Казахстане и Узбекистане, где власти четко ставят задачу по привлечению инновационных технологий не только для добычи сырья, но и его переработки, а также для создания совершенно новых экономических секторов. В этом плане Япония с ее передовыми технологиями может оказать значительную помощь», – считает Сатпаев. Он отметил, что если американский бизнес в Центральной Азии сосредоточен в основном на нефтегазовой отрасли, то присутствие Японии исторически более диверсифицировано, охватывая различные сегменты экономики региона.

Японские СМИ сообщают, что за предстоящим историческим саммитом стоят глубокие геополитические интересы: встреча в Токио станет знаковым событием, определяющим несколько ключевых направлений. Она послужит усилению японского влияния в регионе. Токио стремится укрепить свои позиции в регионе на фоне стремительного роста китайской инициативы «Пояс и путь», предлагая Центральной Азии альтернативный путь развития.

Особое внимание будет уделено укреплению экономической безопасности Японии, особенно в стратегически важной сфере критически важных минералов, жизненно необходимых для высокотехнологичной японской промышленности.

Для стран региона это шанс получить доступ к новым источникам финансирования, передовым технологиям и диверсифицировать партнерство в условиях меняющегося мирового порядка.