Обзор прессы за 7 сентября 2026 года

НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА, 06.09.26 20:46

КРАСНОВ ГАРАНТИРОВАЛ, ЧТО НЕЙРОСЕТИ НЕ ПОЛУЧАТ МАНТИИ

Судебная система дозрела до концепции внедрения ИИ, а адвокаты уже изучают промпт-инжиниринг

Екатерина Трифонова

Председатель Верховного суда (ВС) РФ Игорь Краснов сообщил, что он утвердил концепцию внедрения ИИ в судопроизводство. Главная задача в том, чтобы современные технологии развивать, а рисков их применения – избежать. В том числе для этого в структуре ВС формируют Центр судебных компетенций в сфере ИИ. Составлены и этические принципы использования нейросетей, главный из них – это запрет заменять судей машинами, которые никогда не получат мантии. Между тем, как выяснила «НГ», адвокатура на этом витке цифровизации правосудия обгоняет Фемиду. Практикующие юристы уже изучают правила промпт-инжиниринга, чтобы ИИ реально работал, а не выдавал правовые «галлюцинации».

«Важная задача внедрения нейросетей в судебную деятельность – это добиться единообразия судебной практики, исключить логические противоречия, избежать судебных ошибок и повысить предсказуемость правосудия», – заявил Краснов на прошедшем в Нью-Дели Форуме председателей высших судебных инстанций государств – участников объединения БРИКС. Он сообщил, что в России «пилотируемые в регионах четыре большие языковые модели интенсивно обучаются на основе правовых позиций ВС РФ, практикообразующих судебных решений по самым актуальным вопросам, волнующим граждан и бизнес-сообщество».

При этом, подчеркнул Краснов, «масштабирование технологических решений в столь чувствительной сфере» требует тщательной поэтапной отладки всех процессов. Он сказал, что им уже утверждена концепция ВС РФ по внедрению ИИ в судопроизводство, в которой определены основные задачи, принципы и направления такой работы. Это сделано, по его словам, для минимизации возможных рисков при применении новых инструментов. А созданный в ВС РФ Центр судебных компетенций в сфере искусственного интеллекта будет отвечать и за реализацию концепции, и за выявление и применение лучших практик, и за взаимодействие с академической средой и IT-сектором.

Прозвучало и заявление председателя ВС РФ о недопустимости делегирования итогового суждения алгоритму.

ИИ действительно прочно вошел в юридическую профессию: нейросети проверяют договоры, готовят черновики документов и анализируют судебную практику. Вот только для адвоката полное доверие к результатам этого труда может обернуться штрафом и дисциплинарной ответственностью. Прецеденты этому уже имеются: скажем, весной Арбитражный суд Западно-Сибирского округа расценил использование нейросети как основание для штрафа в 50 тыс. руб. за неуважение к суду. Заявитель подал кассационную жалобу, которая, как выяснилось в ходе проверки, была полностью сгенерирована ИИ. В документе были ссылки на несуществующие судебные акты – с точными датами, номерами дел и прямыми цитатами судей, которые ничего подобного не произносили.

Поэтому для практикующих юристов в адвокатуре уже подготовили специальное пособие по грамотной работе с нейросетями – «ИИ в юридической практике. Архитектура суждений и промпт-инжиниринг». Там подчеркивается, что ключевой навык современного юриста – это не просто пользоваться ИИ, а грамотно перепроверять каждый вывод нейросети. Дескать, нельзя делегировать задачу инструменту, чьи внутренние пределы остаются «черным ящиком». Также сказано, что искушение довериться ИИ возникает оттого, что тот умеет строить связные тексты и убедительно имитировать стиль правовой речи, создавая иллюзию возможной «замены» юриста. Но на деле ИИ остается «лишь системой статистической аппроксимации – без намерений, без понимания смысла и, главное, без моральной ответственности, а значит, конечный выбор и все риски всегда лежат на человеке». Пособие напоминает адвокатам, что технология не отменяет профессионализм, а, наоборот, делает его более заметным, требовательным и масштабируемым.

Как пояснила «НГ» президент Федеральной палаты адвокатов РФ Светлана Володина, в настоящее время важно сформировать понимание, что ИИ уже существует и его нужно использовать. Тот, кто овладеет им эффективнее, получит и конкурентное преимущество: «Поэтому сейчас наша задача – сделать так, чтобы адвокаты максимально ясно увидели плюсы и минусы ИИ, а главное – освоили способы проверки результатов на наличие «галлюцинаций». При этом Володина полностью согласна: конечная ответственность за принятые решения всегда остается за адвокатом.

Заметим, что ранее Адвокатская палата Москвы прямо рекомендовала коллегам не пытаться выдавать сгенерированные ИИ консультации за собственную интеллектуальную деятельность или, скажем, не передавать сведения, составляющие адвокатскую тайну, в ИИ-сервисы без предварительного письменного согласия доверителя.

А кандидат юридических наук Александр Реховский, автор методического пособия и разработчик приведенных там инструкций, сказал «НГ», что брошюра возникла в результате занятий, которые он проводил с адвокатами из Приморского края, а их прежде всего интересовало как раз практическое применение новых цифровых инструментов. Как подчеркнул Реховский, главное, с чего должен начинать адвокат при работе с ИИ, – это с соблюдения адвокатской тайны и законодательства о персональных данных. К примеру, нельзя просто загрузить в какую-либо модель документ с именами, реквизитами и другими сведениями о доверителе и ждать готового результата. Все данные необходимо обезличить.

По его словам, адвокатов нужно изначально обучить правильной работе с ИИ, в том числе с теми решениями, которые позволяют обрабатывать документы локально, не передавая их в интернет. Однако, конечно, к новым технологиям пока готовы далеко не все: «На первых занятиях приходилось объяснять даже базовые вещи: что такое языковая модель, почему нельзя назвать одну модель лучшей для всех задач, почему выбор инструмента зависит от того, что именно необходимо сделать». При этом Реховский сообщил «НГ», что «адвокаты уже показывают судьям отдельные возможности ИИ – например, при анализе документов или поиске информации». Он считает, что учиться работать с ИИ нужно всем, однако не стоит воспринимать нейросеть как замену адвокату, технологии способны брать на себя прежде всего часть рутинных задач. «ИИ – это лишь инструмент, который при грамотном использовании позволяет экономить время и сосредоточиться на той работе, где необходимы профессиональное суждение, опыт и ответственность», – подытожил Реховский.

ГАЗЕТА.RU, 07.09.26

АДГ РАЗГРОМИЛА СОПЕРНИКОВ НА ВЫБОРАХ В ГЕРМАНИИ. НО ДЛЯ ВЛАСТИ ЕЙ НЕ ХВАТИЛО БОЛЬШИНСТВА

АдГ после подсчета 100% голосов на выборах в Саксонии-Анхальт набрала 43,8%

Геннадий Свидригайлов

«Альтернатива для Германии» разгромила соперников на выборах в Саксонии-Анхальт. Партия набрала 43,8% голосов и получила 39 из 83 мест в ландтаге. Однако этого не хватило для самостоятельного формирования правительства. Почти все прошедшие в парламент силы исключили союз с АдГ.

«Альтернатива для Германии» (АдГ) с большим отрывом победила на выборах в ландтаг Саксонии-Анхальт, набрав 43,8% голосов. Христианско-демократический союз (ХДС), который возглавляет правительство земли, получил 17,2% — более чем вдвое меньше победителя. Для АдГ это лучший результат на земельных выборах за всю историю партии.

Однако абсолютного большинства АдГ не получила. По предварительному распределению, партии достанутся 39 из 83 мест в ландтаге , тогда как для самостоятельного формирования правительства требуется не менее 42. Еще пять мандатов получает «Союз Сары Вагенкнехт» (BSW), остальные места распределятся между ХДС, СДПГ, «Зелеными» и Левой партией.

Кандидат АдГ на пост премьер-министра земли Ульрих Зигмунд уже заявил о намерении сформировать правительство. Большинство других партий до выборов исключили коалицию с АдГ. BSW готов обсуждать сотрудничество со всеми политическими силами, однако Сара Вагенкнехт исключала именно коалицию с АдГ. Поэтому вопрос о том, кто возглавит новое земельное правительство, после подсчета голосов остается открытым.

Почти половина парламента

Предварительные результаты после обработки всех избирательных участков опубликовала земельная избирательная комиссия. АдГ получила 43,8% вторых голосов против 20,8% на предыдущих выборах 2021 года. За пять лет партия более чем удвоила свой результат.

ХДС, напротив, потерял почти половину прежней поддержки. В 2021 году за христианских демократов проголосовали 37,1% избирателей, а теперь 17,2%. Это худший результат ХДС на земельных выборах в Саксонии-Анхальт. Еще вечером после закрытия участков экзитполы показывали, что партия значительно уступает АдГ.

Третье место заняла Социал-демократическая партия Германии — 9,3%. «Зеленые» получили 8,9%, Левая партия — 8,6%. BSW с результатом 5,3% преодолел пятипроцентный барьер и впервые прошел в ландтаг Саксонии-Анхальт. Свободная демократическая партия (СвДП), которая входила в земельное правительство, набрала 2,6% и потеряла представительство в парламенте.

По предварительному распределению мандатов, АдГ получает 39 мест, ХДС — 15, СДПГ, «Зеленые» и Левая партия — по восемь, BSW — пять. Всего в новом ландтаге будет 83 депутата.

Явка составила 77,8% против 60,3% в 2021 году и стала самой высокой в Саксонии-Анхальт после объединения Германии. Правом голоса обладали около 1,7 млн жителей земли.

Зигмунд требует власть

Ульрих Зигмунд после объявления результатов назвал полученный результат «мандатом на управление». Кандидат АдГ заявил, что намерен претендовать на пост премьер-министра и при отсутствии абсолютного большинства. Сопредседатель партии Тино Хрупалла также подтвердил, что Зигмунд будет выдвинут на этот пост в ландтаге.

До голосования руководство АдГ рассчитывало получить возможность сформировать однопартийное правительство. Предвыборные опросы уже показывали значительный отрыв партии от ХДС, а одним из главных вопросов кампании было то, сможет ли АдГ получить абсолютное большинство мандатов впервые в истории.

После выборов Зигмунд признал, что в настоящий момент не видит готового партнера для коалиции. При этом он допустил, что отдельные депутаты других партий могут поддержать его. Если сформировать правительство не удастся, политик допустил проведение новых выборов.

У АдГ остается один вариант

Прохождение BSW в парламент изменило арифметику нового ландтага. Вместе АдГ и партия Вагенкнехт располагают 44 мандатами при необходимых для большинства 42. Однако наличие большинства пока не означает создания коалиции.

Сара Вагенкнехт после голосования вновь выступила против объединения с АдГ в правительственную коалицию, но не исключила взаимодействия по отдельным вопросам. Она заявила, что BSW намерен использовать совпадающие парламентские большинства, в частности в вопросах энергетической политики, санкций против России, образования и реформы общественно-правового вещания.

Кандидат BSW на выборах Томас Шульце занял более открытую позицию по вопросу переговоров. В беседе с dpa он заявил, что партия намерена разговаривать со всеми политическими силами, в том числе с АдГ. При этом сопредседатель BSW на федеральном уровне Амира Мохамед Али заявила, что депутаты партии не собираются голосовать ни за кандидата ХДС Свена Шульце, ни за Зигмунда.

ХДС, СДПГ, «Зеленые» и Левая партия сотрудничество с АдГ отвергают. Одновременно ХДС связан собственным партийным решением, которое исключает коалицию не только с АдГ, но и с Левой партией. Это ограничивает варианты большинства без участия победителя выборов. ХДС, СДПГ, «Зеленые» и BSW вместе располагают лишь 36 местами, а добавление восьми депутатов Левой партии дало бы им большинство в 44 мандата.

НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА, 06.09.26 19:45

ТУРКМЕНИСТАН СЪЕЗЖАЕТ НА ЦИФРОВУЮ ОБОЧИНУ

Гурбангулы Бердымухамедов зовет молодежь в "умное общество"

Виктория Панфилова

В Туркменистане решили построить «умное общество». Инициативу озвучил председатель Халк Маслахаты (парламента) Гурбангулы Бердымухамедов на встрече с молодежью в «умном городе» Аркадаг. Стране, по его словам, нужны искусственный интеллект, стартапы, международные образовательные кластеры и смелые идеи студентов. Одновременно прозвучало предостережение: юношей и девушек следует ограждать от «чуждых взглядов и ложных ценностей в интернет-пространстве».

В этом соседстве двух заявлений, пожалуй, и заключена вся туркменская цифровая политика. Молодежь призывают мыслить смело, но желательно в заранее обозначенных границах. Обмениваться идеями разрешается, если идеи признаны правильными. Интернет стране нужен – но не как открытое пространство, где человек самостоятельно выбирает источники информации, а как еще один инструмент управляемой модернизации.

Что именно считается «чуждыми взглядами», Бердымухамедов не уточнил. Не объяснил он и того, кто будет отделять ложные ценности от истинных. Впрочем, туркменской политической системе подробности такого рода обычно не требуются. Чем неопределеннее формулировка, тем шире возможности ее применения.

«Высказывания Гурбангулы Бердымухамедова могут означать все что угодно – от заявки на некие перемены до чисто риторических заявлений. В 2011 году, будучи главой государства, он гарантировал возможность приезда в Туркменистан и участие в президентских выборах групп оппозиции, скрывающейся от репрессий за рубежом, но дальше объявления об этом дело не пошло. И сейчас, наблюдая за тем рывком, который совершают ближайшие соседи по Центральной Азии в сфере цифровизации, он понимает, что необходимо каким-то образом вписаться в общую тенденцию и не остаться навечно на «цифровой обочине», куда страна скатилась под его руководством, причем по идеологическим мотивам», – сказал «НГ» политолог Дерья Караев.

По его словам, в стране сложилась архаичная, если не сказать – примитивная система электронного банкинга (из всех банковских услуг доступен только просмотр баланса своего счета), тотальные блокировки интернета, а его скорость – самая низкая в регионе, неразвитость и изношенность существующей инфраструктуры. Все это является непреодолимым препятствием для полноценного развития того, что Гурбангулы Бердымухамедов назвал в своем выступлении концептуальным проектом «умного общества» и его же концепцией «умных городов».

О чем можно говорить, если большая часть «умных гаджетов» и бытовых приборов из-за блокировок интернета не может получать обновления программного обеспечения, постепенно превращаясь в совсем «неумные» бытовые приборы. То же самое относится и к смартфонам почти всех систем – из-за этих же блокировок интернета по ним часто можно только звонить и заниматься интернет-серфингом по немногочисленным и заидеологизированным туркменским сайтам. Подавляющая часть зарубежных сайтов, в том числе и российских, для жителей Туркменистана недоступна.

В связи с этим, отметил Караев, назидания Бердымухамедова о необходимости противостоять соблазнам в интернете и придерживаться национальных традиций может вызвать только одну реплику: «Куда же еще?»

По его словам, регламентация личной и общественной жизни в Туркменистане давно достигла широких масштабов. По линии детский сад – школа – вуз, да и на всех предприятиях госслужбы, а также в большинстве частных предприятий действует строгий дресс-код как для молодых людей, так и – особенно – для девушек. Какие-то вариации этого дресс-кода возможны только на уровне вуза, для каждого учебного заведения выделен определенный цвет девичьих платьев, что сразу позволяет понять, кто и откуда. Да и старейшинам тоже не позволено выделяться, в пределах одного велаята (области) все делегаты какого-нибудь общегосударственного собрания должны быть одеты в одинаковые национальные халаты, но отличающиеся по цвету от других областей. И нет ни одного намека на то, что эти правила, которым граждане Туркменистана должны следовать на протяжении всей жизни, власти хотят отменить.

«Насаждаемая архаичность, в том числе и общественного сознания, вкупе с агрессивным подавлением любого инакомыслия со стороны спецслужб просто вымыли из Туркменистана самый креативный слой, о котором говорит Бердымухамедов, и свели понятие интеллигенции к роли идеологической обслуги властей», – подчеркнул Караев. И это принесло свои плоды. Индекс академических свобод (Academic Freedom Index – 2025) для Туркменистана составляет 0,06, что является одним из самых низких в мире. Индекс составляется на основе исследований, проводимых Университетом имени Фридриха-Александра в Эрлангене-Нюрнберге (FAU) и Институтом V-Dem (Varieties of Democracy – Швеция).

По мнению эксперта, деятельность спецслужб Туркменистана возвращается ко временам «позднего Ниязова», когда они нагнетали ситуацию, придумывая существование в стране филиалов зарубежных «подрывных сетей», состоящих из общественников и представителей интеллигенции. «Но сейчас, оправдывая свое существование и осваивая на это огромные бюджеты, спецслужбы живописуют для первых лиц страны критические опасности развития интернета в Туркменистане, чем просто парализуют все смежные области цифрового развития и трансформации экономики. Туркменистан действительно не успевает за соседями. У туркмен на это есть даже народная поговорка: «Таможня Туркменистана остановила на границе прогресс», – резюмировал эксперт.

Стремление к цифровому контролю характерно не только для Туркменистана, но и для всех стран Центральной Азии. Например, для более открытого Казахстана, активно продвигающего цифровизацию и ИИ, одновременно расширяющий интернет-регулирование: от новых законов для онлайн-компаний и блогеров до разработки цифрового кодекса. Это не всегда цензура, поскольку интернет нуждается в законах. Однако проблема в расплывчатых определениях, позволяющих чиновникам произвольно блокировать контент, обходя суды.

Хотя Казахстан еще отличается от Туркменистана независимыми СМИ и глобальным доступом, его траектория настораживает. В 2026 году страна опустилась до 149-го места в рейтинге «Репортеров без границ» (организация признана нежелательной на территории РФ) из-за ужесточения законодательства и интернет-ограничений.

Формируется центральноазиатская модель: государство инвестирует в технологии, но подозрительно относится к свободе информации. Его цель – образованный и технически грамотный, но не склонный к вопросам гражданин.